Если Аврора походила на легкомысленную красотку, которая прет по жизни напролом, не считаясь ни с чем, кроме собственных прихотей, то из Этны, если превратить ее в человека, получилась бы девушка-клерк — серенькая, неприметная трудяга, склонная компенсировать недостаток способностей избытком прилежания. От природы робкая, вечно в сомнениях, все ли она сделала так, как надо, и справится ли она с заданием, которое ей собираются поручить. Об этом красноречиво говорили ее кроткие, вопросительно устремленные на инструктора по работе со служебно-розыскными собаками глаза.

— Ищи, Этна, — поощрил подопечную инструктор.

Овчарка послушно уткнулась влажным носом в подмороженную почву Тропаревского парка. Первый десяток метров она бежала бодро и уверенно, как если бы сотканный из воздуха образ преступника зримо несся перед ней. Однако возле группы фээсбэшного начальства Этна притормозила: надо полагать, выделить запах убийцы из такого количества свежих запахов представлялось нелегким заданием. Чуть помедлив и проведя аналитическую работу (если можно применить это слово к процессам, которые варились в собачьей голове), Этна снова тронулась дальше, но уже не так быстро. Как на грех, по пути следования Этна постоянно натыкалась на кого-нибудь из генералов, и с каждым разом обилие посторонних ароматов, среди которых лидировали дорогие мужские парфюмы, все больше и больше подрывало ее и без того невеликую уверенность в себе…

Кончилось тем, что при выходе из Тропаревского парка следы киллера затерялись. Доказательством этого стало виноватое поскуливание неудачницы-ищейки.

«Родственная душа, — в тоске подумал Веня Васин, едва удерживаясь от желания погладить Этну между прижатыми черными треугольными ушками. — Я бы сейчас и сам заскулил».

Высшие чины о Васине попросту забыли. От него не ждали сногсшибательных прорывов в следствии. Зачем? Генералы уже сошлись во мнениях: гибель Великанова, несомненно, связана с конкуренцией на поприще пластической хирургии. Убийственная красота чревата убийствами — так рассуждали они.